Как писать истории без цензуры с помощью нейросети
Генератор текста без цензуры пойдёт за тобой в трудный материал, но ему всё равно нужно направление. Эти шаги помогут получить черновик, честный в мрачных темах и не скатывающийся в шок ради шока.
ИИ без цензуры для взрослых, которые читают мрачную прозу
Многие ИИ-инструменты буксуют, как только история становится серьёзной. Злодей оказывается всего лишь недоразумением, а сцена похорон заканчивается ободряющей речью, о которой никто не просил. Эта нейросеть без цензуры видит в тебе взрослого читателя. Если твоему триллеру нужен убийца, которого боятся, а драме нужен персонаж, который никогда не прощает, черновик напишет именно это.
Границы всё же есть, и мы говорим о них прямо: каждый персонаж взрослый, и ничего незаконного не пишется. Внутри этих границ история идёт туда, куда ты укажешь. ИИ разбирает твою идею и спрашивает обо всём, что в ней не решено. Затем ты задаёшь накал и длину главы, прежде чем будет написано хоть одно слово.
Скажи, о чём история на самом деле
Пиши завязку прямо. Если она о мести, так и скажи: месть. Если главный герой трус, так и скажи. Размытые запросы дают размытые черновики, а эвфемизм в идее обычно превращается в эвфемизм в прозе.
Дай тьме цель
Горе и насилие бьют сильнее всего, когда персонажу это чего-то стоит. Скажи ИИ, что меняет мрачный момент: например, конец дружбы или черту, которую герой клялся никогда не переходить. Черновик будет вести к этому моменту, а не украшать им текст.
Сохрани злодея страшным
Угроза рождается из спокойной компетентности, а не из громкости. Попроси антагониста, который хочет чего-то конкретного и терпеливо этого добивается. А потом не поддавайся желанию объяснить его к третьей главе.
Используй уточняющие вопросы
Кнопка «Продолжить» отправляет твою идею ИИ, и он возвращается с вопросами, не больше трёх, о том, что в ней осталось открытым: чьими глазами рассказывается история или чем она должна закончиться. Ответь на важные для тебя, остальные оставь пустыми.
Задай накал и длину осознанно
Накал начинается с полного отсутствия романтики и поднимается до уровней только для взрослых, для читателей от 18 лет. Главы бывают от 500 слов до нескольких тысяч. Сначала попробуй короткую первую главу: если тон не тот, это будет понятно с первой страницы.
Правь ради веса, а не шока
- Вычеркни любую строку, которая существует только ради мрачности. Если без неё ничего не меняется, это была декорация.
- Проверь, что последствия сохраняются. Рана из второй главы должна болеть и в четвёртой.
- Прочитай диалоги вслух. Угроза, которая звучит отрепетированной, читается как пародия.
- Если конец главы смягчает то, что было до него, попроси переписать последнюю сцену без этого смягчения.
Знай две жёсткие границы
Две вещи не меняются никогда: каждый персонаж взрослый, и ничего незаконного не пишется. Внутри этих границ каждое решение о тоне и теме принадлежит тебе.
Три начала с тёмной полки
Каждое началось с одной строки, впечатанной в поле. Твоё начнётся так же.
Пример начала
Человек, который был рядом
Идея: Вдова войны приютила дезертира, который был с её мужем в ночь его гибели.
Марта впустила его, потому что шёл дождь и потому что хотела увидеть его лицо, когда произнесёт имя мужа. «Томас», — сказала она, ставя перед ним миску супа. Ложка дезертира замерла на полпути. «Ты его знал». «Я был рядом с ним». Он не поднимал глаз. «У моста». Она представляла этот разговор два года. В каждой версии она кричала или он умолял, и так или иначе всё заканчивалось дверью. Вместо этого она села напротив и ждала, как мать когда-то пережидала грозу. «Он говорил о тебе, — сказал наконец дезертир. — Каждую ночь. Это очень раздражало». Что-то в её груди поддалось, почти смех. «Он хорошо умер?» «Нет, — сказал он. — Никто не умирает хорошо. Но он был не один». Она оставила его на ночь. Утром оставила ещё на одну.
Пример начала
Вежливый
Идея: Следовательница понимает, что тихий свидетель, которого она допрашивала трижды, и есть убийца, которого она ищет.
Мистер Хейл всегда приносил выпечку. Именно это инспектор Оду вспомнит потом, когда её будут спрашивать, как она это упустила. Он приносил выпечку и извинялся за крошки. «Те же вопросы, что и в прошлый раз?» — спросил он, устраиваясь на стуле. «В основном». Она подвинула через стол фотографию: третья жертва улыбается на свадьбе. «Вы её знали?» Хейл разглядывал снимок с искренней печалью. «Только в лицо. Она кормила голубей на Карвер-стрит. Я однажды сказал ей, что это их только поощряет». Оду ни разу не упоминала Карвер-стрит. Она сохранила невозмутимое лицо и ничего не записала. Через стол Хейл смахнул крошку с рукава и смотрел, как она этого не записывает. «Вы притихли, инспектор, — мягко сказал он. — Неужели я наконец сказал что-то полезное?» Коридор снаружи был пуст. Подкрепление было в сорока минутах езды.
Пример начала
Условия сделки
Идея: Воровка и страховой следователь, который за ней охотится, всё время встречаются в одном гостиничном баре, и никто из них не сообщает о другом.
«Ты опоздал», — сказала Делия, что было довольно смело для женщины с украденным изумрудом за подкладкой пальто. Рук всё равно сел на соседний табурет. Он всегда садился. «Я был в музее, — сказал он. — Кто-то вынес камень Хальворсена. Очень чистая работа. Никаких сигнализаций». «Какой ужас». «Совет хочет имя к пятнице». Она медленно повернула бокал на стойке. «И они его получат?» Ему следовало сказать «да». У него была папка на неё толщиной в пять сантиметров и карьера, построенная на том, что он никогда не подводил совет. Вместо этого он смотрел, как свет лампы скользит по её лицу, и думал о том, как она смеялась в Марселе, в тот единственный раз, когда он почти её поймал. «До пятницы ещё далеко», — сказал Рук. Делия улыбнулась в бокал. «Тогда закажи мне ещё, и посмотрим, кто моргнёт первым».